Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

dpd

Осень 2017

+++
Зал был полон
сидели на головах
теснили друг друга в проходах

- Кому я это читаю? -
думал автор
- Куда я все это читаю?

В прошлый раз
в районной библиотеке
были свободные стулья
голые гладкие желтые

Самые чуткие
самые благодарные
слушатели
Collapse )
+++
Дай, дружище, немного поною,
вижу, ты не особенно рад.
Мастеркард есть на все остальное,
и на трус, и на мор, и на глад.
И на жизнь есть бессрочная виза,
и на смерть неразменный обол,
что в неоновый плащ шоубиза
завернулся и в осень ушел.
Впрочем, осень давно уж не драма,
если видел ее юбилей.
Из оболов слагается драхма -
не талант, но и с ней веселей.
Пьем по-гречески, фифти на фифти,
мед забвенья и знанья отвар,
как воришки, застрявшие в лифте,
не успевшие сбагрить хабар.

+++
меня окружают враги
соседи мои графоманы
мне слышатся их матюги
сквозь стены из кухни и ванны
бореи нагонят пурги
под окна где ливни рыдали
соседи выносят мозги
огромные словно рояли
в проеме не видно ни зги
уже раз пятнадцать роняли
мне в ухо гремят сапоги
сквозь тонкие стены морали
меня окружает кружит
чужого тщеславья поземка
и каждый сосед норовит
свидетелем вызвать потомка
окститесь потомок не жэк
не лезет в блошиную ловлю
он тот окончательный снег
что всех нас засыплет по кровлю

+++
звездочка звездочка смерти любой
трое джедаев идут за тобой
три мушкетера седлают коней
звездочка смерти давай-ка за ней

красная звездочка трех октябрят
нежная звездочка трех поросят
плавно лучами качает под небом
как эскадрилья нормандия неман
и на цыганской веревочке врет
справа налево и наоборот

три капитана и три корабля
лилии лилии три короля
трое наперстков один тамада
эй угадай под которым звезда

+++
Дайте им второй и третий шанс:
он с цветами и она в гипюре.
Я все время думаю о вас.
У меня в душе такие бури.
Черный доктор, черные глаза,
рестораны с видами на бухту,
над которой жмет на тормоза
солнца утомленного кондуктор.
Есть вторая, третья красота,
ложечкой мутящая рассудок.
Даром ли от рожек до хвоста
показался в зеркале ублюдок?

+++
филипп денисович бобков
скакал по полю без подков
дивились ель и липа
отважности филиппа

филипп денисович бобков
начальник паровых катков
глядит как мир закатан
по гнездам и квадратам

филипп наукою храним
бежал как брат его трофим
денисович лысенко
из генного застенка

филипп денисович бобков
отметит скоро сто годков
все органы на месте
глядишь и будет двести

настанет новый юбилей
растают гум и мавзолей
велит филипп денисыч
себя из камня высечь

и будет дальше назубок
твердить россия свой бобок
все что денисыч душка
ей нашептал на ушко

+++
влюбленные на мосту
и пленные в сталинграде
и в поезде на москву
поющие христа ради
восставшие из костей
и спящие в домовине
коллеге на юбилей
дарящие пса в корзине
зовущие на кальян
стучащиеся погреться
смотрящиеся в канал
как джессика и лоренцо
ты помнишь - "в такую ночь"
да будут веревки прочны
как смерть? или как любовь?
как лучше? не знаю точно

+++
Осень сиротит и лето грезится,
год прошел, в руке один охвосток.
Хочется прибить какие-нибудь тезисы
на дверях универсама "Перекресток".
А потом-то в бар, потом-то по одной,
доктор Мартин, вместо евхаристий?
Чтобы щеки стали рулькою свиной,
чтобы нос торчал свиной сосиской.
Нет, еще раз нет. Ни пиво и ни шнапс
тут не подмога - мы не в Виттенберге.
Разносят гроздья кружек не для нас -
для лучших граждан немки-большемерки.
А нам обнявшись петь на трезвую башку
про степь да степь да ворона над нею
и к чаю собирать горчайшую листву,
которая всех тезисов хмельнее.

+++
скончался владимир маканин
за это позор ноябрю
но живы еще мураками
харуки такаши и рю

мы булку в подливу макаем
на хлеб навлекаем икру
аукает в небе маканин
харуки такаши и рю

маканин теперь как гагарин
сигналит с небес морякам
ну располагайся не барин
тут нет никаких муракам

тут холод как белка и стрелка
собачий родной шерстяной
тут звука ломается целка
и дробью летит над страной

нам многое будет по силам
когда мы икру доедим
и милую землю годзиллам
без боя уже не сдадим

+++
здравствуй отечество наше свободное
дружбы народов дурацкий флешмоб
армия адова тьма инородная
твердой рукой человечество в гроб
полчище ботово славное ольгино
синий троллейбус последний блокчейн
партия ленина студия волгина
старые песни поет рубинштейн
тихая мать журавлиная родина
тайный комплот и священный оплот
все что разграблено предано продано
нас к торжеству коммунизма ведет
волны дунайские дюны дубайские
гернси и джерси и белый прибой
жолнежи панские прихвостни байские
так не глумились как мы над собой
все мы садисты и все мы фашисты и
каждый другого виной виновать
белой акации гроздья душистые
нам не простить а чужим не понять

КАПСУЛЫ ВРЕМЕНИ

Из первой капсулы пишут:
Дорогие потомки!
Завидуем вам: вы живете при коммунизме,
насытили всех голодных,
бороздите Марс,
поголовно играете на тромбоне,
победили рак, тоску, одиночество.

Из второй капсулы пишут:
Отвратительные ублюдки!
Желаем вам сдохнуть от СПИДа,
полечь на бандитских стрелках,
на афганской, чеченской,
таджикской, киргизской,
заживо сгнить от проникающей
радиации.

Из третьей капсулы пишут:
Милые братья-марсиане!
Надеемся, вы смогли привыкнуть
к этой планете,
научились пить жидкий лед,
не сгораете больше на солнце,
избавились от аллергии на хвою,
отделались от надоедливых мелкоглазых.

Из четвертой капсулы пишут:
Дорогой я!
Лариса Геннадьевна – дура и агент короля.
От поездки в Звенигород
отвертись под любым предлогом:
вывихнул ногу, подхватил коклюш.
Два золотых франка лежат в гостиной
под третьей досточкой от порога.
Жак де Молэ, ученик 4Б класса
средней школы № 666,
победитель районной олимпиады
по природоведению.

+++
как будто и не было класса десятого
и мертвого брежнева в яме сырой
и не было сердца любовью распятого
и черного ворона над головой

как будто меня с сединою и пузом
из колбы достал сумасшедший ученый
а ворон оранжевый вовсе не черный
летал над совсем не советским союзом

+++
в ясной поляне мутная взвесь
дед бородатый ты еще здесь?
живо котомку бери и клюку
шляпу бери что висит на суку
корни свои выдирай из земли
ими активней давай шевели
вон паровозик дымит вдалеке
два лунохода спустились к реке
сельская станция ждет под часами
как кавалер с пребольшими усами
смотрите как дед превращается в деву
они убегают от отчего гнева
а в небе рыдают цыгане
о лживой любови своей
а в небе веган на вегане
над пашнями трут сельдерей

+++
Ребята, у вас очень много пурги,
но что-то товар небогат
и все, кто вам скажет об этом - враги,
а кто не из ваших бригад,
тот явно урод и умом недалек
и бабы тому не дают.
А все-таки в деле у вас недолет
и в слове у вас недокрут.
А я-то молчок, молоточком тук-тук
в каком-то квартале от вас.
А то, что торопится в мир из-под рук -
то желтая жаба, то черный паук -
ни вам, ни другим не показ.

+++
мы поедем вместе с тобой вдвоем
поутру на поезде скоростном
из вещей захватим один билет
в поездном буфете возьмем омлет

пусть омлет неважен но есть вайфай
промелькнет над химками дед мазай
а у тосно выдохнет дед мороз
горький дым берез или папирос

нас не встретит огненное кольцо
и железный град не побьет лицо
мы поедем мимо любых блокад
на немецком поезде в ленинград

ЭЛЭЙ

Коньяку на два пальца, дружок, мне налей,
протяни мне лимонную дольку.
До чего же мне нравится слово Элэй,
больше Видного или Подольска.

Между прочим, я в Видном когда-то живал,
было мне тогда года четыре.
А на тему Подольска какой-то провал,
помню, девок мы там подцепили.

Две блондинки в годах, малоросских кровей,
то ли гэкали, то ли рыгали,
и одна все твердила, что хочет в Элэй,
а другая нудела: ну, Галя.

Пили водку «Еврейскую» ради понтов
и срубились в момент, а наутро
просыпаемся – глядь, ни бабла, ни котлов,
и на брюках дешевая пудра.

Я смотрю, ты так бодро хомячишь икру
и на телок косишься без цели.
Я все вижу: ты, братец, агент ЦРУ,
но не буду стучать метрдотелю.

Ничего ты не выловишь тут, дуралей,
только выложишь деньги на бочку.
Лучше вот что: ты мне расскажи про Элэй,
толку нет тосковать в одиночку.

Мне приснился Элэй будто город в степи,
небоскребы среди терриконов,
там где розы цветут, там где пишут стихи
сыновья работяг-лепреконов.

Мне приснился Элэй как хрустальная твердь,
лунный путь, золотые ворота.
А на самом-то деле какой он, ответь?
Два часа еще до самолета.

Я готов – если скажешь про ветер морской
или скажешь про холод подземный.
Я хожу по ночам и питаюсь тоской –
слаще крови из вены яремной.

Если мертвое брюхо тоскою согреть,
ночь тепла, что твоя чернобурка
и шпион за шпионом уходит на рейс
под мелодию Криса де Бурга.

Он встает из-за столика, гасит свечу
и на галстуке правит булавку,
оставляя свой карий бокал москвичу,
помянуть подольчанина Славку.

А потом в бизнес-классе – простор для колен –
по сто раз выверяет по смете,
чтоб стрекозы судьбы прибывали в Элэй
чуть быстрее, чем бабочки смерти.

ФЭНТЕЗИ

От огнедышащего ящера,
от семиглавого огня
не умереть по-настоящему,
судьбу с кольчужкою кляня.
Не положить дурные косточки,
не заслужить себе креста,
ногами считывая досточки,
пролеты шаткого моста.
Остановитесь, братья-витязи,
куда нечистый нас понес?
Ведь это, извините, фэнтези,
здесь нету гибели всерьез.
Щелк – и рассеется видение,
исчезнут башни-каланчи.
Из дуба сделаны, из дерева
заговоренные мечи.
Не в этой выжженной сторонушке
смерть поджидает молодца.
Она под юбкой у Аленушки,
она в объятии кольца.
Ее подвозят электричками,
куда влетаешь на ходу.
Она воюет косметичками,
вливает зелия в еду.
И семь светил ведет Полярная
на нерест, будто глупых рыб.
А там уж нарния – не нарния:
открылся шкаф, и ты погиб.

ПАННО

там висело красочное панно
а на чем держалось не все ль равно
то ли с божьей помощью на клею
то ли посадили на мать твою

поезда курлыкали на восход
из ковша струился чугунный мед
мать твою напутствовал бригадир
паруса фрегатов и бригантин

за стеклом художник сосёт вино
и глядит на красочное панно
я бы переделал
такой совок
ты бы переделал
но ты не смог

белый спирт был чистым как матерок
и порхал как бабочка мастерок
и на лыжах к полюсу вьюгу зля
и на кнопку жали по слову бля

молодой художник уже давно
изучил всё красочное панно
за стеклом позёмка на сердце мгла
и не позвонила и не пришла

нету слов одно только мать твою
еле-еле держатся на клею
очертанья гор очертанья стран
и корабль восход и корабль буран

+++
Второго снега пересортица
легла на градскую межу.
Посрать, как будто поохотиться,
с своей собакой выхожу.
Муниципалы доезжачие
подтягиваются, урча,
и полицейские лежачие
скулят: не бейте нас сплеча.
Кого в деревьях мы увидели -
волков, наверно? кабанов?
А я в холщовых made in Italy
штанах иду как без штанов.
Мелькает меховая задница:
завидуй, зябкий индивид.
То у осины срать приладится,
то распрямилась и летит.
Трубят рога, бредут собачники,
не различаясь со спины:
счастливчики и неудачники,
молчальники и хвастуны.
А по окраине угодий
крадется недруг-лабрадор
в сапожках вязаных по моде.
Он не охотник тут. Он – вор.

ДЕРЖАВИН

Губернский город снегом заметает,
и стол вороний скатертью накрыт.
Старик Державин замечает, замечает,
но ничего, но ничего не говорит.

Губернский город сам себе неравен,
здесь параллельных улиц перекрест.
Всё замечает хитренький Державин,
он по-татарски думает и ест.

Вот-вот велит: чернильницу подайте,
да принесите ножик для бумаг,
да разложите письма мне по дате.
Но как же вкусен снежный эчпочмак…
mbp

чтение

Айтишные ребята, например,
в метро читают херь про попаданцев,
а у иных глаза не сходят с глянца,
как зайчик иль иной солярный зверь.

Опасливо придерживая дверь,
в вагон вошли четыре иностранца.
«В Румынии лютует сигуранца» -
пропинькивает твиттер-зинзивер.

Но бьют часы, и всем пора по койкам
в висячие конурки наслаждений.
Люд испаряется, считая деньги,
ради которых день раскокан.

На сём пустеет дольняя труба,
в которой мы как баррели, как ба
mbp

сортировочная

На Москве товарной, сортировочной,
где не видно вечером ни зги,
заплутал мужик командировочный,
бестолково топчет сапоги.

То идет неровно вдоль пакгауза,
то путями, как еще храним.
Ни малявы не пришлет, ни кляузы
небо низкорослое над ним.

Это небо, так обидно близкое,
что глядишь, и снега зачерпнет.
Раненое небо австерлицкое,
летний-зимний стрелок проворот.

Выпить, что ли, под забор забиться ли,
«Ой мороз» заблеять, «ой мороз».
Не видать милиции-полиции,
ветер свищет, ржет электровоз.

Где ему гостиница? Где станция?
Здесь заснёт, под мышкою зажав
дипломат, в котором марсианские
расцветают розы в чертежах.
dpd

!!!

Шёл трамвай десятый номер,
Хапнул Нобеля Транстрёмер,
Поздравляем молодца,
Ламца-дрица-гоп-ца-ца!
dpd

цыганки

Из подкладок, из самых изнанок
надрывается хриплый комок:
берегись, опасайся цыганок,
их гремучих монист и серёг.

Это сердце из пазухи пазух
умоляет: подальше держись
от оборчатых и разноглазых
привокзальных гадалок про жизнь.

Мало было тебе, что у Яра
каблучки цокотали о стол
и змеиная рифма «гитара»
выползала на красный подол?

Я боюсь говорливого шелка,
не хочу голосить на миру.
Я забьюсь в потаенную щелку,
незаметно и честно умру.

А не то понаскочат, патлаты,
что есть сил зазвонят в бубенцы
и умчат меня вихрем в Карпаты,
навьим поездом на Черновцы.
dpd

Классика блоггинга: М.М. Пришвин

"Будущее: интеллигенты продолжают говорить о будущем и не могут остановиться, как бегающие заведенные детские игрушки".
5 января 1918 года

"Мне снилось, будто душа моя сложилась чашей - мирская чаша, и всё, что было в ней, выплеснули вон и налили в нее щи, и человек двадцать Исполкома - члены и писаря - деревянными ложками едят из неё".
21 февраля 1919 года

"Рассказывал он ещё, что наши заложники... студенты, священники вычищали поезд Троцкого и видели они самого Троцкого - в чёрной паре с синим галстуком, смотрел на них из салон-вагона и хохотал, а за салон-вагоном будто бы вагон-спальня, потом кабинет, потом вагон со свиньями, вагон с курами, вагон с крупой, с вареньями и другие вагоны со всяким продовольствием".
27 сентября 1919 года