Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

dpd

КВН-1969

Как низок и мал человек.
Как плохо сидит на нем борода.
Как отвратительно он сидит в Копенгагене,
по сути никому зла не делая.

Днем он работает почтальоном,
инвестиционно-финансовым консультантом,
разносчиком пиццы.
Вечером он работает Копенгагеном –
городом на воде и всезнайкой.

А мы сидим на реках мудозвонских –
Волге, Шексне и Мологе –
и смеемся о потерянном граде
сквозь линзу, наполненную водкой.

Мы - команда «КВН-69»,
жертва филадельфийского эксперимента.

У нас есть всё: бочки сала,
мороженая нога мамонта,
сто шестнадцать мегатонн спичек
и редкая запись Шульженко.

Вот только ни в чем мы не Копенгаген,
и тем более в профиль не Копенгаген.

По утрам он ездит на велосипеде –
нет, не гусеничном, колёсном! –
отдает честь каждому гею,
пьет крюшон в музее холокоста.

Город закрыт стеклянным куполом
от активного солнца и дурных вестей,
и этот подонок тоже живет под куполом,
так что и в морду ему не дашь, не расчленишь топором
и не пустишь на корм ездовым собакам.

Еще бы – он ведь и есть Копенгаген,
с узловатыми венами улиц,
отечными пятками пригородов
и мясистым носом собора.

А мы – команда «КВН-69».
По утрам наши кости грохочут зарядкой,
и штабной телевизор
просвечивает нас белым лучом разлуки.

Потом мы выходим на шершавый панцирь водохранилища
и долго смотрим сквозь лед, различая или додумывая
бирюзовые шпили церквей, рыжие торосы крыш,
запах кофе, и моря, и камня.

В полдень, пока меня гонг не позвал на обед,
я бубню себе так:

преврати меня, Элдридж Эсминец, таинственный бог,
в ездовую собаку,
унеси меня в снежную даль с бубенцом,
чтоб не снился мне город – нелепый старик на воде,
в пожилом пиджаке, на воде, в бороде,
город зачеркнутых гласных.
mbp

сортировочная

На Москве товарной, сортировочной,
где не видно вечером ни зги,
заплутал мужик командировочный,
бестолково топчет сапоги.

То идет неровно вдоль пакгауза,
то путями, как еще храним.
Ни малявы не пришлет, ни кляузы
небо низкорослое над ним.

Это небо, так обидно близкое,
что глядишь, и снега зачерпнет.
Раненое небо австерлицкое,
летний-зимний стрелок проворот.

Выпить, что ли, под забор забиться ли,
«Ой мороз» заблеять, «ой мороз».
Не видать милиции-полиции,
ветер свищет, ржет электровоз.

Где ему гостиница? Где станция?
Здесь заснёт, под мышкою зажав
дипломат, в котором марсианские
расцветают розы в чертежах.
mbp

еще о делах подземных

Мария Степанова зовет поэзию в катакомбы, подразумевая, что они стоят пустыми. Между тем, они довольно густо населены. Казалось бы, катакомбным людям впору затянуть гимн - что-нибудь вроде "Прииди, о сестра", но не всё так просто. Нынешних насельников катакомб Степанова просто не замечает. Большинство, наверное, заслуженно. Некоторых, наверное, нет. Да и не стремится она в общие катакомбы, ей грезится отдельное подземелье со всеми удобствами, где она будет вести праведную жизнь вместе с проверенными товарищами. Список которых, конечно, самое интересное, поскольку всякое теоретическое согласие в поэзии длится ровно до момента оглашения списков. Например, меня совершенно не беспокоит, что давно не пишет Михаил Гронас (и я не согласен, что он пишет сложно; есть такой род писания - простые тексты, которые одни сложные люди пишут для других сложных людей). Но мне очень жаль, что не пишет Евгений Грюнберг (или пишет, но в другом отделе катакомб, с которым не перестукнуться).
mbp

из той самой травы

стелла

ленинград

Пройдёт и пасха, и парад,
и я поеду в Ленинград.
Наслаждаться буду
прелестями местного фаст-фуда.

Не пойду я в Эрмитаж,
даром мне его не надо.
Я взойду на четвёртый этаж
гостиницы «Эспланада».

Я поеду в город замечательный,
я поеду в город боевой
и расстанусь с головою окончательно,
обязательно расстанусь с головой.

Так и вижу этот город будущий,
симпатичный город над Невой,
над которым бродят толпы юношей,
навсегда расставшись с головой.
dpd

Венеция

О, это было золотое время!
Карабинеры, знаешь ли, гондольеры.
Мы птицами колотились в единой сетке,
И кто-то говорил, что это секта,
А мы думали – мы будущему примеры.

Бывало, посмотришь на море – оно лазурно,
Глянешь на небо – а небо лазурно тоже.
Уронишь бычок – ему подвернется урна,
и можно шлепнуть по пузу живого дожа.

На пристанях и пирсах суета.
Галеры ловят ветер, словно вора.
Обеспокоен старший санитар
последствиями греческого мора.

А как бумажный летел голубок навета
змеиными галсами льву в ледяную пасть!
Зачем я рассказываю все это?
Гондольеры сбежали, и море сменило масть:
режет глаз, как никелевая монета.

Цветущие, в ромашках-векселях,
переминались банковские мулы,
а нищие, друг дружку веселя,
свободою набычивали скулы.

Мы сбросили с себя каменные рубашки,
расшвыряли лодок рваные баретки,
свалили в кучу ставен реквизит.
Сколько можно биться в единой сетке,
напевать по-плотницки, по-рыбацки?
На пустом берегу ветер теперь сквозит.

О, это было золотое время,
когда все вместе и все со всеми.
Неинтересно жить по букварю,
но где прочесть, что я тебя люблю?
dpd

Зелен виноград?

Пару дней назад меня осенило, и я понял, какая это удача - не вызывать интереса у "Нового мира", "Знамени" и аналогичных изданий. Это ж было бы сущее мучение: писать и думать о том, возьмут ли очередную подборку солидные дяденьки из журнала....