Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

dpd

кальвадос

На последней ступени Ламарка,
между кольчатых и нематод,
«Триумфальную арку» Ремарка
мы читали, вернувшись с работ.

Там герои не знали износа,
не тонули, как мы, в синеве,
а вливали в себя кальвадоса
по бутылочке в каждой главе.

В той юдоли подборщик и грузчик,
почвовед и гидролог в миру,
мы бродили по рощам и кущам,
там, где листья томились в меду.

В одинаковых бурых телагах
уходили мы в стылую глушь
и о наших уютных тиранах
распевали веселую чушь.

Мы молились начальнику-волку,
чтобы нас не кусал за бочок.
Мы просили можайскую водку:
приходи к нам еще и еще.

Но не будь так жестока к гортани,
не шибай омерзительно в нос.
Будь мила, как в парижском шантане,
притворись, будто ты кальвадос.

День за днем после среднего Спаса
возят яблоки мимо полей,
а у нас тут ни сидра, ни кваса.
Есть можайская? Вот и налей.

А потом по страничке, по кругу,
издевательски или всерьез,
семь студентов читают друг другу,
как там любят и пьют кальвадос.

Каждый вечер как времени вывих,
но наутро светлеет окно
и мешки оживают на нивах
и уходят на Бородино.

Но однажды, как будто впервые,
белым светом зажжется трава
и не Эрих, а просто Мария
даст нам вольную на Покрова.
стелла

e la nave va

А корабль летит, а море идёт ко дну,
аргонавты дуются на жену,
на всех одну –
проклинала, махала скалкой.

Упадает в пропасть и дом, и священный лес,
и мой зябкий Ёлк, и твой, брат, Пелопоннес.
А скажи, Оганес,
никого, ничего не жалко?

Были мы пиратами на морях,
были мы солдатами в лагерях
и на всех пирах неряхами из нерях –
ели-пили-срали.

А теперь летим на Вояджере Один,
разрывая носом чёрные пасти льдин,
и в шестом отсеке сломан гетеродин,
и конец морали.

И нам тоже конец, недалёко, за той чертой,
но корабль летит, отчаяньем налитой,
будто шарик из песни той,
вдоль кометной тучи

туда, где тусклой овчинкой горит руно,
и на нем грузины – чистое мимино –
возлежа, из кратеров жаркое пьют вино,
но армяне лучше.
mbp

из поляков в чехи (полупутевая заметка)

Путешествуя по Европе, я проехал через Польшу и Чехию, а потом обратно через Чехию и Польшу, и душа моя легла к полякам, а к чехам душа моя не легла. И не то чтобы чехи вызвали у меня неприязнь, просто страна их мне показалась какой-то ненужной, необязательной; я бы не расстроился, если бы к югу от Катовиц сразу начиналась Австрия.Collapse )
dpd

старт

Перед стартом, о, перед стартом
пахнет сыростью, гнилью, мартом.
Будто кровь забирают из вены –
слабость. Сладкий запах измены.

- Что подарить тебе, гений межзвездного сыска?
Ириску, бутылочку виски?
Ковригу, электронную книгу?

- Нет, книгу не надо.
Подари мне простое колечко
против челюстей ада.
А лучше совсем не калечь-ка.
mbp

стремянка

Гражданин в Ашане нашёл стремянку,
водрузил её на тележку
и везёт, как польскую полонянку,
а она скрипит, недовольно и резко.

Посторонись, покупатель виски
и многих десятков чужих яиц.
Эта злая вещь станет самой близкой
по достижении родных границ.
judas

записка для gaika_tool

Водка течёт под мостом Мирабо,
сердце - открытая рана.
Пауль Целан себе сделал бо-бо,
нет у нас больше Целана.

Черти и ангелы спорят: куда
душу нести (к чёрту тело).
"Сделайте так, как велит Деррида" -
весточка с неба слетела.
стелла

цветаева

Не хочу, чтоб вешалась Цветаева,
превращалась в плоскую фигурку,
персонажа у кого-то из Катаевых.
Лучше пусть отправилась бы в дурку.

Ведь лежала в дурке Новодворская,
а теперь живет себе, не тужит.
Лекции читает, в кукиш порская.
И Цветаева могла б не хуже.

Не хочу, чтобы ее поклонницы
разрезали вены вслед за ней.
Не хочу, чтобы они покойницы
становились на рассвете дней.

Лучше бы ее вживую видывали,
прибегая на поэзовечерину,
и в страстях мохито опрокидывали
на больную бесконечную Марину.

Вообще, остановите, стоп ее,
стоп машину – кнопку – кнопку хлоп.
Карусельку нашу, нянечку недобрую,
человеков совлекающую в гроб.
стелла

город солнца

Всюду строят, роют, возят гравий.
Знаменем трепещет лист железный.
В круглых окнах император Флавий
варит кофий с дальних побережий.

В каждом ухе грохот городского
громожденья. Лезет куб на конус.
Чертятся дома, как гороскопы,
радужными стёклами балконясь.

В каждом оке солнце разливанней,
чем вино, текущее по вене.
Темноту зарыли в котловане
навсегда, молчком, без отпеваний.