December 9th, 2006

dpd

ппкс - о современной литературе

Быть может, нынешняя ситуация с поголовным сочинительством объясняется тем, что очень многим опять стало нечем заняться и некуда себя деть.

Но есть подозрение, что дело обстоит еще хуже: ведь беспрерывно говорят, как правило, тогда, когда сказать решительно нечего. Крепкий слитный гул пивной, когда надо наклоняться к уху собеседника, чтобы он хоть что-то услышал, если его расшифровать специальным акустическим прибором, окажется совершенно бессмысленным. Потому что там, где говорят все, нет собеседников. Равно как там, где все сочиняют, нет читателей. А без читателя, уж так получилось, нет и самой литературы. Разговор всех со всеми нынче можно подслушать в интернете, и это тот же пивной гул.

Литераторы, конечно, всегда любили пиво. Но никто еще не отменял тот факт, что писатель по определению фигура отдельная, сторонняя, он, желая того или нет, стоит на кафедре и поучает. Предостерегает собственным примером. Витийствует, намекая на причастность неведомому знанию. Глаголет. И по негласному уговору читателей считается, что, коли он получил трибуну, ему есть что сказать. Иначе прогонят. Не станут издавать, а издадут-таки – не будут покупать. Но представьте себе вседневно и бескорыстно литераторствующую толпу, повседневно извергающую один бесконечный блог и чат, толпу людей, заведомо не слушающих один другого, и вы получите самую унылую картину – изображение даже не пивной, но сумасшедшего дома.


Никаких открытий, конечно. Но хорошо, что об этом напоминают.
И у меня тоже есть ощущение, что есть какая-то одна главная вещь, о которой все мы боимся сказать. Оттого и получается, что "сказать нечего" - потому что если эта вещь не произнесена, то всё прочее сказанное не в счет.