?

Log in

No account? Create an account

Игорь Караулов's Journal

Recent Entries

You are viewing the most recent 25 entries.

14th November 2018

9:55am: колени
Разденут
и поставят на колени

Унизят
изнасилуют
и поставят на колени

Расчленят
разрубят рыночным топором
и поставят на колени

Изотрут в порошок
растворят в кислоте
и поставят на колени

Имя коленопреклонённое
вымарают из книг

Всё исчезнет
останутся только ее колени

Мягонькие колени
матери
9:33am: друзья
Твои тексты никому не нужны
кроме десятка друзей
Никого не волнует на чем ты ездишь
кроме девятки друзей
Всем плевать на твои отпускные фото
кроме восьмёрки друзей
Никто не опознает твой труп
кроме семёрки друзей
Никто не будет нести твой гроб
кроме шестерки друзей
Никто не выдаст тебя врагу
кроме пятерки друзей
Никто не даст тебе денег в долг
кроме четверки друзей
Никто не сыграет с тобой в преферанс
кроме двух-трёх друзей
Никто не ляжет с тобой в постель
кроме двух-трёх друзей
Твоя душа никому не нужна
кроме одного друга
воображаемого
и ещё одного
9:17am: (подражание в. пуханову)
Я вышел рано, до звезды,
в припадке творческой тревоги.
- А получил ли ты пизды? -
спросили братья на дороге.-
Нет, говоришь? Тогда постой
и разворачивай оглобли.
Вернись обратно за пиздой.
Как мы, стань черен и озлоблен.
И лист заполни обходной!
И справки покажи народу!
Ты нам единственный, родной,
но без пизды не будет ходу.

9th November 2018

10:39am: шины
Возле магазина
ранним ноябрём
зимняя резина
мокнет под дождем.
Палевые псины
вовсе без пород
охраняют шины:
ходит же народ.
У кого "победа",
у кого "жигуль".
Вспоминают лето -
август да июль.
Как тогда любили,
жались по углам.
Как автомобили
разбивали в хлам.
Как рождались дети,
крику на весь дом.
как живём на свете
и перестаём.
Выйти в непогоду
дёрнул же их чёрт.
- Нету никого тут.
Что ты брешешь, Лорд?

6th November 2018

11:59am: ###
Государство не просило
нас на белый свет рожать.
Государству не под силу
на погост нас провожать.
Для удобства преподобий
и спокойствия господ
мы рождаемся во гробе
с хитрой дыркой для сапог.
Пешим ходом до кладбища
от роддома пять минут.
Ветерок, весёлый нищий,
треплет бязевый лоскут.
10:18am: меркурий
Он не хочет солнечного мира,
не о мире нынче разговор.
Он желает ядерного взрыва
или две бутылки «Пять озёр».
Он не урка, не бывал на зоне,
мать родную позабыл навек.
Он обыкновенный местный зомби,
а по виду русский человек.
Перед снегом Вологда свинцова,
день единства празднуют менты.
Он читает наизусть Рубцова
среди православной красоты.
Был бы я малюткой-медоваром,
я бы наварил ему тепла.
Был бы металлургом-нибелунгом,
выковал бы меч как для себя.
Мне богиня в рюмочной «Меркурий»
положила шпротину на хлеб.
«Пять озёр», застывшие в лазури,
ждут своих предсказанных судеб.
Первые три стопки, как зегзицы,
набирают дружно высоту.
У меня плацкарта до столицы,
у него билет на Воркуту.
Там живут малютки-нибелунги,
гномы варят горные меда
и поют так стройно и по-русски,
с зомбаками вежливы всегда.

5th November 2018

9:36pm: ###
На заборе написано «пидоры»
и фонариков горькая кисть.
Мимо едут народные лидеры
и проходит короткая жизнь.
Шепелявит очкастая гадина,
несчастливая в плотской любви:
до чего же вокруг всё раскрадено!
Ей подруга в ответ: селяви.
Разорилась их холдинг-компания,
но на кофе ещё наскребут.
Парни в худи и девки кавайные
презирают молитву и труд.
В переулках ищи распродажные
мокасины для левой ноги
и пустые надежды бумажные
в электрическом пламени жги.
11:50am: паспорт
У дверей гостиницы
вдруг спохватишься,
рукой залезешь в задний карман
и сердце упадет:
а где же паспорт?

Это меня здесь не поселят?
И в обратный поезд не пустят?

Ах, вот же он, в сумке!
Сам его переложил,
сам же и позабыл.

Или еще спохватишься:
где же моя душа?
Что понесу на суд
людей и ангелов?

А потом вспомнишь:
я же ее вложил в свои книжки,
всю вложил, без остатка.
Книжки лежат в пакете,
а пакет в той же сумке.

Полистайте, прочтите:
где-то там она должна быть.
Неужели нет?

31st October 2018

6:26am: приглашение
Перед расстрелом или после,
уж как получится в судьбе,
ты приходи, товарищ, в гости,
или, быть может, я к тебе.
Нет никого на свете ближе,
тебя запишут, я в уме.
Но ты на ярмарке в Париже,
а я на фесте в Костроме.
Мы тридцать лет по разным клубам
видались редко и мельком
за общим разговором глупым
и ни о чем, и ни о ком.
И лишь теперь, когда расстрела
заметна близкая черта,
вдруг мысль во мне захолодела:
ну как же так? ну как же так?
Не выпьем чаю, не намажем
вишневым джемом бутерброд
и правду сердца не расскажем –
ту, что историк переврет?
Что эти пули? Пара дюжин
застрянет в теле – не скули.
Ты приходи ко мне на ужин,
как отзвучит команда «пли».
Два сноба, два единоверца
найдут и время, и число –
к свинцу свинец и сердце к сердцу,
чтобы от сердца отлегло.

30th October 2018

12:11pm: кальвадос
На последней ступени Ламарка,
между кольчатых и нематод,
«Триумфальную арку» Ремарка
мы читали, вернувшись с работ.

Там герои не знали износа,
не тонули, как мы, в синеве,
а вливали в себя кальвадоса
по бутылочке в каждой главе.

В той юдоли подборщик и грузчик,
почвовед и гидролог в миру,
мы бродили по рощам и кущам,
там, где листья томились в меду.

В одинаковых бурых телагах
уходили мы в стылую глушь
и о наших уютных тиранах
распевали веселую чушь.

Мы молились начальнику-волку,
чтобы нас не кусал за бочок.
Мы просили можайскую водку:
приходи к нам еще и еще.

Но не будь так жестока к гортани,
не шибай омерзительно в нос.
Будь мила, как в парижском шантане,
притворись, будто ты кальвадос.

День за днем после среднего Спаса
возят яблоки мимо полей,
а у нас тут ни сидра, ни кваса.
Есть можайская? Вот и налей.

А потом по страничке, по кругу,
издевательски или всерьез,
семь студентов читают друг другу,
как там любят и пьют кальвадос.

Каждый вечер как времени вывих,
но наутро светлеет окно
и мешки оживают на нивах
и уходят на Бородино.

Но однажды, как будто впервые,
белым светом зажжется трава
и не Эрих, а просто Мария
даст нам вольную на Покрова.

27th October 2018

11:10am: на вечер
Они красивы и моложавы,
они жужжат, как четыре пасеки.
Они идут в музей Окуджавы
на вечер света, добра и классики.

На вечер солнца, тепла и музыки,
где чай и бархатные диваны.
У них такие плоские пузики,
пищеварение идеально.

У них в руках автоматы-узики,
известный хит городского боя.
На вечер ласки, любви и музыки –
хочешь, возьмут и тебя с собою?
7:02am: витя
Враньё, не может быть, а?
Всерьез, а не в стихах
скончался Трубкин Витя
внезапно на югах.
В феодосийском морге
лежит он, трезв и глуп,
проваленный, как Зорге,
в немыслимую глубь.
Писали некрологи,
пока он был здоров,
но нет его в итоге,
и больше нету слов.
Была такая шутка:
мол, Витя наш трупак.
И мы шутили чутко,
кто в рифму, а кто так.
Какие были тропы,
сюжетная канва!
Распахивались гробы,
и строем шли слова.
Какие багатели
слагали всей толпой.
А нынче онемели:
поди его воспой.
Теперь он симпатичный,
одет в бумажный фрак,
и вовсе не мистичный
сквозит над ним сквозняк.
Теперь с него как с гуся,
не может видеть он,
как тщетного искусства
качается плафон.

21st December 2017

2:05pm: ДЕКАБРЬ 2017

+++


Когда лечил меня от ёлки
в халате пышном дед мороз
и некий шкипер произнес
в иссиня-черной треуголке:
"отныне будет все всерьез,
уж мы не плаваем по волге,
задорный гонит нас норд-ост
к святой елене или ольге",
косился глазом я неостро:
вы где, обещанные сестры,
ни ольги, ни елены нет,
и ель внутри меня болела,
как чье-то будущее тело,
невоплотившийся хребет.


+++


вот и утки о тютчеве тихо поют
и о тютчеве утки рыдают
и по-сестрински пробуют поздний полет
где стоит одинокий рыбарик


крылья-лезвия ломти от торта полет
отрезают на тризне у трассы
где рыбак словно селезень носом клюет
и мусолит в руках папиросы


ты смотай свою снасть рыбачок-дурачок
нет сегодня труда бесполезней
ты подумай о тютчеве хоть бы чуток
в этот вечер летающих лезвий


полюбуемся вместе на вольный полет
оперенные снегом кинжалы
всё равно твоя рыба уже не клюет
а небесная рыба пожалуй


ЮГО-ЗАПАД


печально осенью бродить по ноосфере
где братец кролик братец лис и просто звери
где все охотники нашлись и вышли к дому
«одно торжественно на всех несем ружье мы»
влачат ущельем ипотек пустые сумки
как вереница неудач и с ними суки
и говорит седой хохмач с собой в беседе
вон семь охотников идут но без медведя


Read more...Collapse )

9th December 2017

2:06pm: Осень 2017
+++
Зал был полон
сидели на головах
теснили друг друга в проходах

- Кому я это читаю? -
думал автор
- Куда я все это читаю?

В прошлый раз
в районной библиотеке
были свободные стулья
голые гладкие желтые

Самые чуткие
самые благодарные
слушатели
Read more...Collapse )
+++
Дай, дружище, немного поною,
вижу, ты не особенно рад.
Мастеркард есть на все остальное,
и на трус, и на мор, и на глад.
И на жизнь есть бессрочная виза,
и на смерть неразменный обол,
что в неоновый плащ шоубиза
завернулся и в осень ушел.
Впрочем, осень давно уж не драма,
если видел ее юбилей.
Из оболов слагается драхма -
не талант, но и с ней веселей.
Пьем по-гречески, фифти на фифти,
мед забвенья и знанья отвар,
как воришки, застрявшие в лифте,
не успевшие сбагрить хабар.

+++
меня окружают враги
соседи мои графоманы
мне слышатся их матюги
сквозь стены из кухни и ванны
бореи нагонят пурги
под окна где ливни рыдали
соседи выносят мозги
огромные словно рояли
в проеме не видно ни зги
уже раз пятнадцать роняли
мне в ухо гремят сапоги
сквозь тонкие стены морали
меня окружает кружит
чужого тщеславья поземка
и каждый сосед норовит
свидетелем вызвать потомка
окститесь потомок не жэк
не лезет в блошиную ловлю
он тот окончательный снег
что всех нас засыплет по кровлю

+++
звездочка звездочка смерти любой
трое джедаев идут за тобой
три мушкетера седлают коней
звездочка смерти давай-ка за ней

красная звездочка трех октябрят
нежная звездочка трех поросят
плавно лучами качает под небом
как эскадрилья нормандия неман
и на цыганской веревочке врет
справа налево и наоборот

три капитана и три корабля
лилии лилии три короля
трое наперстков один тамада
эй угадай под которым звезда

+++
Дайте им второй и третий шанс:
он с цветами и она в гипюре.
Я все время думаю о вас.
У меня в душе такие бури.
Черный доктор, черные глаза,
рестораны с видами на бухту,
над которой жмет на тормоза
солнца утомленного кондуктор.
Есть вторая, третья красота,
ложечкой мутящая рассудок.
Даром ли от рожек до хвоста
показался в зеркале ублюдок?

+++
филипп денисович бобков
скакал по полю без подков
дивились ель и липа
отважности филиппа

филипп денисович бобков
начальник паровых катков
глядит как мир закатан
по гнездам и квадратам

филипп наукою храним
бежал как брат его трофим
денисович лысенко
из генного застенка

филипп денисович бобков
отметит скоро сто годков
все органы на месте
глядишь и будет двести

настанет новый юбилей
растают гум и мавзолей
велит филипп денисыч
себя из камня высечь

и будет дальше назубок
твердить россия свой бобок
все что денисыч душка
ей нашептал на ушко

+++
влюбленные на мосту
и пленные в сталинграде
и в поезде на москву
поющие христа ради
восставшие из костей
и спящие в домовине
коллеге на юбилей
дарящие пса в корзине
зовущие на кальян
стучащиеся погреться
смотрящиеся в канал
как джессика и лоренцо
ты помнишь - "в такую ночь"
да будут веревки прочны
как смерть? или как любовь?
как лучше? не знаю точно

+++
Осень сиротит и лето грезится,
год прошел, в руке один охвосток.
Хочется прибить какие-нибудь тезисы
на дверях универсама "Перекресток".
А потом-то в бар, потом-то по одной,
доктор Мартин, вместо евхаристий?
Чтобы щеки стали рулькою свиной,
чтобы нос торчал свиной сосиской.
Нет, еще раз нет. Ни пиво и ни шнапс
тут не подмога - мы не в Виттенберге.
Разносят гроздья кружек не для нас -
для лучших граждан немки-большемерки.
А нам обнявшись петь на трезвую башку
про степь да степь да ворона над нею
и к чаю собирать горчайшую листву,
которая всех тезисов хмельнее.

+++
скончался владимир маканин
за это позор ноябрю
но живы еще мураками
харуки такаши и рю

мы булку в подливу макаем
на хлеб навлекаем икру
аукает в небе маканин
харуки такаши и рю

маканин теперь как гагарин
сигналит с небес морякам
ну располагайся не барин
тут нет никаких муракам

тут холод как белка и стрелка
собачий родной шерстяной
тут звука ломается целка
и дробью летит над страной

нам многое будет по силам
когда мы икру доедим
и милую землю годзиллам
без боя уже не сдадим

+++
здравствуй отечество наше свободное
дружбы народов дурацкий флешмоб
армия адова тьма инородная
твердой рукой человечество в гроб
полчище ботово славное ольгино
синий троллейбус последний блокчейн
партия ленина студия волгина
старые песни поет рубинштейн
тихая мать журавлиная родина
тайный комплот и священный оплот
все что разграблено предано продано
нас к торжеству коммунизма ведет
волны дунайские дюны дубайские
гернси и джерси и белый прибой
жолнежи панские прихвостни байские
так не глумились как мы над собой
все мы садисты и все мы фашисты и
каждый другого виной виновать
белой акации гроздья душистые
нам не простить а чужим не понять

КАПСУЛЫ ВРЕМЕНИ

Из первой капсулы пишут:
Дорогие потомки!
Завидуем вам: вы живете при коммунизме,
насытили всех голодных,
бороздите Марс,
поголовно играете на тромбоне,
победили рак, тоску, одиночество.

Из второй капсулы пишут:
Отвратительные ублюдки!
Желаем вам сдохнуть от СПИДа,
полечь на бандитских стрелках,
на афганской, чеченской,
таджикской, киргизской,
заживо сгнить от проникающей
радиации.

Из третьей капсулы пишут:
Милые братья-марсиане!
Надеемся, вы смогли привыкнуть
к этой планете,
научились пить жидкий лед,
не сгораете больше на солнце,
избавились от аллергии на хвою,
отделались от надоедливых мелкоглазых.

Из четвертой капсулы пишут:
Дорогой я!
Лариса Геннадьевна – дура и агент короля.
От поездки в Звенигород
отвертись под любым предлогом:
вывихнул ногу, подхватил коклюш.
Два золотых франка лежат в гостиной
под третьей досточкой от порога.
Жак де Молэ, ученик 4Б класса
средней школы № 666,
победитель районной олимпиады
по природоведению.

+++
как будто и не было класса десятого
и мертвого брежнева в яме сырой
и не было сердца любовью распятого
и черного ворона над головой

как будто меня с сединою и пузом
из колбы достал сумасшедший ученый
а ворон оранжевый вовсе не черный
летал над совсем не советским союзом

+++
в ясной поляне мутная взвесь
дед бородатый ты еще здесь?
живо котомку бери и клюку
шляпу бери что висит на суку
корни свои выдирай из земли
ими активней давай шевели
вон паровозик дымит вдалеке
два лунохода спустились к реке
сельская станция ждет под часами
как кавалер с пребольшими усами
смотрите как дед превращается в деву
они убегают от отчего гнева
а в небе рыдают цыгане
о лживой любови своей
а в небе веган на вегане
над пашнями трут сельдерей

+++
Ребята, у вас очень много пурги,
но что-то товар небогат
и все, кто вам скажет об этом - враги,
а кто не из ваших бригад,
тот явно урод и умом недалек
и бабы тому не дают.
А все-таки в деле у вас недолет
и в слове у вас недокрут.
А я-то молчок, молоточком тук-тук
в каком-то квартале от вас.
А то, что торопится в мир из-под рук -
то желтая жаба, то черный паук -
ни вам, ни другим не показ.

+++
мы поедем вместе с тобой вдвоем
поутру на поезде скоростном
из вещей захватим один билет
в поездном буфете возьмем омлет

пусть омлет неважен но есть вайфай
промелькнет над химками дед мазай
а у тосно выдохнет дед мороз
горький дым берез или папирос

нас не встретит огненное кольцо
и железный град не побьет лицо
мы поедем мимо любых блокад
на немецком поезде в ленинград

ЭЛЭЙ

Коньяку на два пальца, дружок, мне налей,
протяни мне лимонную дольку.
До чего же мне нравится слово Элэй,
больше Видного или Подольска.

Между прочим, я в Видном когда-то живал,
было мне тогда года четыре.
А на тему Подольска какой-то провал,
помню, девок мы там подцепили.

Две блондинки в годах, малоросских кровей,
то ли гэкали, то ли рыгали,
и одна все твердила, что хочет в Элэй,
а другая нудела: ну, Галя.

Пили водку «Еврейскую» ради понтов
и срубились в момент, а наутро
просыпаемся – глядь, ни бабла, ни котлов,
и на брюках дешевая пудра.

Я смотрю, ты так бодро хомячишь икру
и на телок косишься без цели.
Я все вижу: ты, братец, агент ЦРУ,
но не буду стучать метрдотелю.

Ничего ты не выловишь тут, дуралей,
только выложишь деньги на бочку.
Лучше вот что: ты мне расскажи про Элэй,
толку нет тосковать в одиночку.

Мне приснился Элэй будто город в степи,
небоскребы среди терриконов,
там где розы цветут, там где пишут стихи
сыновья работяг-лепреконов.

Мне приснился Элэй как хрустальная твердь,
лунный путь, золотые ворота.
А на самом-то деле какой он, ответь?
Два часа еще до самолета.

Я готов – если скажешь про ветер морской
или скажешь про холод подземный.
Я хожу по ночам и питаюсь тоской –
слаще крови из вены яремной.

Если мертвое брюхо тоскою согреть,
ночь тепла, что твоя чернобурка
и шпион за шпионом уходит на рейс
под мелодию Криса де Бурга.

Он встает из-за столика, гасит свечу
и на галстуке правит булавку,
оставляя свой карий бокал москвичу,
помянуть подольчанина Славку.

А потом в бизнес-классе – простор для колен –
по сто раз выверяет по смете,
чтоб стрекозы судьбы прибывали в Элэй
чуть быстрее, чем бабочки смерти.

ФЭНТЕЗИ

От огнедышащего ящера,
от семиглавого огня
не умереть по-настоящему,
судьбу с кольчужкою кляня.
Не положить дурные косточки,
не заслужить себе креста,
ногами считывая досточки,
пролеты шаткого моста.
Остановитесь, братья-витязи,
куда нечистый нас понес?
Ведь это, извините, фэнтези,
здесь нету гибели всерьез.
Щелк – и рассеется видение,
исчезнут башни-каланчи.
Из дуба сделаны, из дерева
заговоренные мечи.
Не в этой выжженной сторонушке
смерть поджидает молодца.
Она под юбкой у Аленушки,
она в объятии кольца.
Ее подвозят электричками,
куда влетаешь на ходу.
Она воюет косметичками,
вливает зелия в еду.
И семь светил ведет Полярная
на нерест, будто глупых рыб.
А там уж нарния – не нарния:
открылся шкаф, и ты погиб.

ПАННО

там висело красочное панно
а на чем держалось не все ль равно
то ли с божьей помощью на клею
то ли посадили на мать твою

поезда курлыкали на восход
из ковша струился чугунный мед
мать твою напутствовал бригадир
паруса фрегатов и бригантин

за стеклом художник сосёт вино
и глядит на красочное панно
я бы переделал
такой совок
ты бы переделал
но ты не смог

белый спирт был чистым как матерок
и порхал как бабочка мастерок
и на лыжах к полюсу вьюгу зля
и на кнопку жали по слову бля

молодой художник уже давно
изучил всё красочное панно
за стеклом позёмка на сердце мгла
и не позвонила и не пришла

нету слов одно только мать твою
еле-еле держатся на клею
очертанья гор очертанья стран
и корабль восход и корабль буран

+++
Второго снега пересортица
легла на градскую межу.
Посрать, как будто поохотиться,
с своей собакой выхожу.
Муниципалы доезжачие
подтягиваются, урча,
и полицейские лежачие
скулят: не бейте нас сплеча.
Кого в деревьях мы увидели -
волков, наверно? кабанов?
А я в холщовых made in Italy
штанах иду как без штанов.
Мелькает меховая задница:
завидуй, зябкий индивид.
То у осины срать приладится,
то распрямилась и летит.
Трубят рога, бредут собачники,
не различаясь со спины:
счастливчики и неудачники,
молчальники и хвастуны.
А по окраине угодий
крадется недруг-лабрадор
в сапожках вязаных по моде.
Он не охотник тут. Он – вор.

ДЕРЖАВИН

Губернский город снегом заметает,
и стол вороний скатертью накрыт.
Старик Державин замечает, замечает,
но ничего, но ничего не говорит.

Губернский город сам себе неравен,
здесь параллельных улиц перекрест.
Всё замечает хитренький Державин,
он по-татарски думает и ест.

Вот-вот велит: чернильницу подайте,
да принесите ножик для бумаг,
да разложите письма мне по дате.
Но как же вкусен снежный эчпочмак…

16th April 2016

7:21pm: ОСЕНЬ 2015 И ДАЛЕЕ
ОСВЕНЦИМ

Поросенок, белочка и опоссум
пропустили поворот на Освенцим.Read more...Collapse )

1st April 2015

9:56am: речфлот
Поговори чуть-чуть со мной,
мне холодно весной.
Возьми меня в свой флот речной,
в свой дивный флот речной.

Хотя бы юнгой в экипаж,
пусть я уже не юн.
Работу мне любую дашь,
хоть вычищать гальюн.

Я век стоял на берегу,
терял часы и дни.
Уже я видеть не могу
плавучие огни.

Какой оклад, какой расход –
расскажешь мне потом.
Возьми меня на теплоход,
идущий под мостом.

Где чардаш бьется о фальшборт
и палуба в дыму.
Где кровь шампанская течет
сквозь Тверь и Кострому.

Не отходи, побудь со мной,
мне сердце успокой.
Возьми меня в свой флот речной,
не нужен мне морской.

Хоть крысой в трюм меня впиши,
хоть судовым червем.
Последней браги для души
из Волги зачерпнем.

Потом глумись и веселись
весь бесконечный век.
Но хоть до Астрахани, плиз,
не списывай на брег.

26th March 2015

6:54pm: ласточкино гнездо
Говорил печальный Людвиг -
Людвиг, прозванный вторым:
я так люблю мадам Баварию,
мадам Бавария - это я.
Есть у меня теперь семья,
и мы с семьей поедем в Крым:
пусть строят замки сыновья
и в мяч играют сыновья.

И слушал серенький мышонок,
слушал розовый котей,
как говорил печальный Людвиг,
запахнув полу халата:
я буду баловать себя
и делать сам себе детей -
сладчайших деток из халвы,
из пастилы, из мармелада.

Я им дарую имена,
потом раздам их по своим:
пусть одного возьмет любовь
и одного возьмет война.
А младшего себе оставлю
в память, как летали в Крым.
Ее крыло - мое крыло.
Моя слеза - моя страна.
6:53pm: пинаю
Когда мы встретимся в последнем матче,
живые против неживых,
поплачьте обо мне, поплачьте,
я тоже буду среди них.

Я тренируюсь, я в себе пинаю
резиновую тьму.
В какой команде? Я пока не знаю,
да вряд ли и пойму.
6:53pm: черви
Залезли в душу ленточные черви.
Двое их, елозят точно в логове.
У одного фамилия О'Рейли,
а у другого шпалер в рукаве.

Зудит душа и требует работы:
разворачивай меркаторовы карты,
надевай морские дафлкоты,
выходи хотя бы на бульвар ты.

На весенний, Пушкиным прибитый,
тенью Пушкина приравненный к нулю,
где ровно в полночь слышатся копыта,
всласть изгарцевавшие луну.
6:52pm: миха
Пиф и паф – и шкура нам добыта,
у Витька под люстрою лежит.
А медведь здоровый, неубитый
возле пня растерянно стоит.

Дни идут. Витька избрали в мэры.
Подъезжают гости, стол накрыт.
А медведь у шелковой портьеры
нехорошим вестником стоит.

Глупый Миха, бывший бурый Миха,
для чего ты вьешься надо мной?
Для чего из выстрела и крика
делаешь проблему, дорогой?

Для чего из пороха и праха
по весне буравятся хвощи
и в лучах без ропота и страха
расцветают синие плащи?

Разве тебе жалко своей шкуры,
чтоб на ней уютным вечерком
вертихвостки, неженки и дуры
кувыркались с четким пацаном?

Обнаженный Миха, весь сиянье,
извергает пепел в высоту,
и осанистые поселяне
застывают с девочками в туф.
6:51pm: подменная планета
В последние дни
мне трудней подниматься на свой этаж.
Еле ворочаю тело.

Думаю, это из-за того,
что мне выдали подменную планету
с большей силой тяжести,
а мою землю забрали в ремонт.

У меня из окна
видно дерево ясень
высокое, до облаков.
Это сайт свободной публикации.

Слономордые кардиопитеки,
змеевидные слепые уинтагмы,
шомметы со звезды Шеридан
подплывают к его рыжим ветвям
и повязывают ленточки памяти.
На них записаны рассказы о ярких мирах,
библиотеки расфасованной мудрости.

Я выхожу в старых джинсах
и тоже ленточку свою несу.
Но я не могу летать.
Я встаю на цыпочки,
пытаюсь подпрыгнуть то так, то эдак.
Дотянуться хотя бы до самой нижней ветки,
поникшей под тяжестью
тусклой гэдеэровской игрушки.

Я выдернул свою ленточку
из старого магнитофона.
Это обрывок песни:
«Мы похоронены где-то под Нарвой».

Мы похоронены где-то под Нарвой
в одной яме с пластмассовыми расческами,
что так славно дымят под дверями невинных соседей,
с мертвой саранчой швейных машинок,
с ноевыми ковчежцами кляссеров.

Красное солнце и синее солнце,
солнце-король и солнце ладья
делают внезапную рокировку.
Солнце-Бонни и солнце-Клайд
удирают на новеньком «форде»
с мешками награбленных
миллионов лет.

Россыпь разбитых сердец
на зеленом сукне.
Кровяной алфавит на снегу.
Пленный голос Елены
из нарвского замка.

Сила тяжести нарастает.
Ну у них нынче и сервис.
Надо, кстати, позвонить в сервис.
Сколько можно возиться с моей планетой?
Я увяз по колени в подменной земле.
6:50pm: рас(путин)
Они опять убили Путина
в который раз, в который раз.
А оказалось, что Распутина
упал фонарик и погас.

Учила Путина контора
и умирать, и воскресать,
хотя "Прощания с Матерой"
и он не смог бы написать.

Он пропустил все дни и сроки,
сбежал от смерти, от жены.
Ему немецкого уроки,
а не французского даны.

Вот так прицелятся в Россию,
и в русский Крым, и в наш Кавказ,
а попадают в ностальгию,
в девятый класс, в десятый класс.

И в те мимозные букетики,
которыми забиты ноздри.
И в те киношные билетики,
и в досягаемые звезды.

И там, где мазала зеленка
неловкий бритвенный порез,
теперь дыра, теперь воронка
размером с Шушенскую ГЭС.

13th March 2015

12:01pm: каркасы
Новости последнего часа
дымом уходят в воздух.
Остаются каркасы, каркасы.
Вороньи гнезда.

Остаются Карпаты, Карпаты.
Сладкая боль укуса.
А потом - два шматочка ваты,
вечность, любовь, искусство.
11:59am: терри
До свиданья, Терри Пратчетт!
Умер он, а мы живЫ.
Что это значит? Ничего не значит
для вечереющей Москвы.

Прогуляйся к Жану Жаку,
смерь глазами этажи.
Торопливому дензнаку
"Улетай!" скажи.

Улетай свободной птицей,
счастливым билетиком.
Накорми сиротку пиццей,
напои кларетиком.

Денный знак мой, знак мой нощный,
плещут сизые крыла.
Мир мой плоский, край наточенный.
Хорошо, что жизнь была.

Слава лорду Ветинари,
в баре есть еще коньяк.
На Москве, как на пожаре,
всюду множество зевак.

Во дворе старинной школы,
где стояли - вот прикол -
гипсовые дискоболы,
нынче умер дискобол.

Подходи не слишком близко,
не вставай с дурной ноги.
Не касайся края диска,
пальцы береги.

5th March 2015

1:39pm: прикинь
Бивис, они сказали: Белла Ахмадулина.
Прикинь, чувак: Белла Ахмадулина.
А у нас намусорено, накурено.
Хата не натоплена, не намолена.
Пивные банки, шмотки, засохший гамбургер.
Кровать подпирают не помню чьи книги.
Бивис, они сказали: Шопенгауэр.
Элитный жилой поселок на Новой Риге.
Powered by LiveJournal.com